Чак стал замечать неладное. Обычная реальность вокруг него медленно, но верно теряла очертания. Предметы теряли чёткость, звуки приглушались, будто кто-то постепенно выкручивал регулятор существования. И повсюду — на стенах, в случайных записках, даже в узорах на кофе — возникали слова. Простые, ясные слова благодарности, обращённые к нему. Спасибо, Чак. Благодарим тебя.
Он задавался вопросом: кто он такой? Простой человек с обычной работой и тихими вечерами. Почему вдруг его имя оказалось вписано в саму ткань мира, который теперь, кажется, зависел от него? Ответ оказался не в его поступках, а в нём самом. За видимой простотой его дней скрывалась целая вселенная. Глухая тоска по чему-то утраченному и внезапные вспышки счастья от мелочей. Острая, режущая боль прошлого и тихое удивление перед неожиданной красотой заката. Эти переживания, казалось бы, личные и незначительные, оказались тем самым ключом. Они не просто наполняли его жизнь смыслом. Они, как выяснилось, были тем самым цементом, что скреплял всё вокруг. Каждая его искренняя эмоция была кирпичиком в стене реальности.
И его обычная, непримечательная жизнь стала вдруг местом удивительных и пугающих открытий. Мир рушился не потому, что на него напали монстры или пришла катастрофа. Он рассыпался, потому что Чак начал забывать, что значит чувствовать. А послания благодарности были мольбой, последним сигналом от самой Вселенной, которая напоминала ему о его собственной, невероятной человечности.
